Постановка «Обломов» на Малой сцене в рамках Международного фестиваля «ОКНА»
— это невероятно концентрированное и точное высказывание Новокузнецкого драматического театра. Режиссеру Андрею Грачеву действительно удалось совершить смелый эксперимент: уместить монументальный роман Ивана Гончарова всего в 1 час экранного (и сценического) времени, превратив его в динамичную притчу без антракта. Эклектика и столкновение эпох в костюмах и реквизите работают здесь как мощный маркер «культурного кода» (главной темы фестиваля в этом году).
Фирменный пакет от «Ленты» в руках персонажей моментально приземляет классический сюжет, напоминая, что «обломовщина» — это не дворянская привилегия XIX века, а то, что окружает нас каждый день по дороге из супермаркета.
Олимпийка из 90-х поверх или вместо классического халата — гениальная метафора застрявшего во времени человека. Этот элемент одежды одновременно отсылает к эпохе безвременья, застоя и внутренней потерянности, которая так созвучна кризису Ильи Ильича.
Такой микс эпох стирает временные границы. Классический текст начинает звучать пугающе современно, доказывая, что диван и нежелание что-то менять — это вневременная база, понятная каждому из нас.
Появление на сцене советских пылесосов из 90-х (вроде культовых «Тайфунов», «Уралов» или «Ракурсов») в спектакле «Обломов»
— это еще одна блестящая режиссерская находка Андрея Грачева.
В контексте часовой постановки этот громоздкий, гудящий артефакт прошлого выполняет сразу несколько важнейших функций: Инструмент «светского шума»: В романе Обломова постоянно донимают визитеры (Волков, Пенкин, Судьбинский), которые пытаются вытащить его из постели и втянуть в бессмысленную суету. В спектакле этот навязчивый, раздражающий внешний мир материализуется через оглушительный, настойчивый гул старого пылесоса. Это идеальный бытовой аналог душевной тревоги Ильи Ильича.
Метафора Захара и рутинной уборки: Наведение порядка в Обломовке всегда было делом ленивым и символическим. Старый пылесос, который, скорее всего, больше шумит и поднимает пыль, чем реально чистит, наглядно показывает всю тщетность попыток Захара или Штольца «расшевелить» это застоявшееся пространство.
Символ уходящей эпохи застоя: Как и олимпийка, советский пылесос — это вещь-символ. Он прочный, вечный, но безнадежно устаревший. Он буквально «всасывает» в себя время, подчеркивая, что главный герой живет в персональном музее собственных воспоминаний и прокрастинации.
Пылесос здесь работает не на наведение чистоты, а на усиление абсурда происходящего, превращая Малую сцену Новокузнецкого драматического театра в пространство трагикомичного безвременья…

Очень хорошие актёры